Все новости

ПАРАД ПОБЕДЫ Генерал-лейтенант Игорь КИРИЛЛОВ, начальник войск радиационной, химической и биологической защиты Вооружённых Сил Российской Федерации: Химические войска на фронте успешно выполняли задачи по предназначению

ПАРАД ПОБЕДЫ Генерал-лейтенант Игорь КИРИЛЛОВ, начальник войск радиационной, химической и биологической защиты Вооружённых Сил Российской Федерации: Химические войска на фронте успешно выполняли задачи по предназначению

http://redstar.ru/vragu-nahimichit-ne-pozvolili/

Химические войска на фронте успешно выполняли задачи по предназначению.

О боевой деятельности химических войск Красной Армии в годы Великой Отечественной войны широкому кругу наших читателей известно немногое. Тем не менее эти войска внесли существенный вклад в нашу Победу над вероломными захватчиками из третьего рейха и его союзниками. Они обеспечивали противохимическую защиту воинских формирований, маскировали войска и стратегические объекты тыла дымом, уничтожали агрессоров огнемётами. Великая Отечественная война была суровой проверкой организационной структуры и технического оснащения химических войск, а также предвоенных взглядов на их боевое применение.

Чудовищные планы гитлеровцев
Для достижения стратегических целей войны руководство фашистской Германии намеревалось использовать все известные к тому времени средства вооружённой борьбы, в том числе и химическое оружие.

Так, в мае 1939 года на совещании высших руководителей фашистской Германии Гитлер заявил: «Договоры и право – ерунда… Любое оружие имеет решающее значение только тогда, когда его не имеет враг. Это относится к газам, подводному флоту и авиации…»
К началу войны против СССР промышленность Германии значительно увеличила производство химических боеприпасов, заблаговременно обеспечив ими войска. Так, докладывая начальнику генерального штаба сухопутных
войск немецко-фашистской армии генерал-полковнику Ф. Гальдеру 25 марта 1941 года о состоянии немецкой химической службы, генерал-квартирмейстер Вагнер сообщал:
«К 1 июня мы будем иметь 2 млн химических снарядов для лёгких полевых гаубиц… Со складов химических боеприпасов может быть отгружено: до 1 июня по шесть эшелонов химических боеприпасов, а после 1 июня – десять эшелонов в день. Для ускорения подвоза в тылу каждой группы армий будут поставлены на запасные пути по три эшелона с химическими боеприпасами…»
Химические войска (химические миномётные батальоны и полки) были включены гитлеровским командованием в состав армии вторжения с самого начала войны. Уже в июле 1941 года в боях под Псковом советские войска захватили документы штаба 2-го батальона 52-го химического миномётного полка немецко-фашистской армии. Среди них находились инструкции с описанием состоявших на вооружении средств химического нападения с изложением тактических принципов их боевого применения. Более того, было установлено, что немецко-фашистские войска имели условный пароль «Индантрен», с поступлением которого войска могли применять химическое оружие. Поэтому в сообщении Совинформбюро от 22 июля 1941 года указывалось: «Захваченные частями Красной Армии германские секретные документы с исчерпывающей полнотой доказывают, что германский фашизм втайне готовит новое чудовищное злодеяние – широкое применение отравляющих веществ. В составе действующих германских войск имеются специальные химические части по отравляющим веществам».
В связи с этим советское командование потребовало «…сделать службу химической защиты неотъемлемой частью боевого использования войск и самыми суровыми мерами пресекать недооценку химической опасности».
В последующие годы войны советское командование неоднократно получало подтверждение того, что немецко-фашистское руководство не отказалось от планов применения химического оружия на восточном фронте. При вступлении наших войск на территорию Германии было установлено, что подготовка к применению химического оружия против Красной Армии не прекращалась до последних дней войны. В специальных научно-исследовательских учреждениях разрабатывались новые быстродействующие отравляющие вещества, эффективность которых проверялась на советских военнопленных и узниках концентрационных лагерей. На тщательно замаскированных химических предприятиях, вплоть до захвата их советскими и союзными войсками, не прекращалось производство отравляющих веществ и снаряжение ими авиационных бомб, артиллерийских снарядов и мин. На некоторых аэродромах наши войска захватили склады химических авиационных бомб, подготовленных к применению. Только на складе завода в районе Дессау советскими войсками было захвачено свыше 243 тысяч химических снарядов, более 25 тысяч химических фугасов и 1248 тонн отравляющих веществ в других оболочках и ёмкостях.
Таким образом, организация противохимической защиты (ПХЗ) войск стала вынужденной необходимостью химической службы с первых дней войны. Задачи успешного удержания обороняемых рубежей зависели от химической службы и химических войск.

Переход на штаты военного времени
С началом войны Управление военно-химической защиты РККА в августе 1941 года переименовано в Главное военно-химическое управление Красной Армии (ГВХУ КА) и переведено на штаты военного времени. Управление было подчинено Верховному Главнокомандующему Вооружёнными Силами СССР. В 1942 году его возглавил генерал-майор артиллерии В.В. Аборенков. Заместителями начальника ГВХУ Красной Армии были назначены полковник А.С. Кубасов, А.П. Лебедев, а с июля 1942-го – И.Ф. Чухнов.
С переходом на штаты военного времени химические отделы фронтов имели в своём составе пять офицеров. Затем в ряде фронтов, действовавших на главных направлениях, они были преобразованы в управления численностью до 15 человек. Химические отделы армий насчитывали шесть человек. В годы Великой Отечественной войны химические управления (отделы) фронтов возглавили Л.Г. Андрианов, А.В. Бабушкин, И.И. Берлин, А.С. Ботвиник, И.А. Букин, П.Г. Вершинин, А.Г. Власов, Ш.Д.  Джексенбаев, В.С. Довгаль, М.Ф. Доронин, П.А. Ильменский, И.А. Карпенко, А.Н. Кислов, Н.В.  Кузнецов, К.А. Курицин, А.Т. Мозговой, А.П. Лебедев, В.Я. Минин, Ф.К. Михайлус, Н.И. Озерский, Д.Е. Петухов, А.Е. Полянский, С.И. Родионов, Н.Ф. Успенский, М.И. Фельдман, И.И. Филипов, К.Н. Шальков и другие.
Военная академия химической защиты с началом войны перешла на сокращённые сроки обучения слушателей (6–9 месяцев). Одновременно при ней была развёрнута сеть краткосрочных курсов по подготовке и переподготовке различных категорий – офицеров химической службы.
По мере сокращения некомплекта офицерских должностей в войсках академия увеличивала сроки обучения слушателей на командном факультете (в октябре 1943-го – до одного года).
На инженерном факультете наряду с подготовкой слушателей по сокращённым срокам обучения учебный процесс вёлся по четырёхлетним учебным планам. Один из курсов был укомплектован женщинами.
Победы Красной Армии на фронте позволили в конце 1943 года увеличить срок обучения в академии до пяти лет восьми месяцев.
В годы войны начальниками академии были: военинженер 1 ранга Ю.А. Клячко (1941–1942), полковник А.Н. Кислов (1942–1943), а с ноября 1942 года – генерал-майор технических войск Д.Е. Петухов.
Младший офицерский состав химических войск и химической службы готовился в военных училищах химической защиты: Калининском, начальником которого в январе 1942 года был назначен генерал-майор технических войск П.Г. Мельников; Харьковском, сформированном на базе химических курсов усовершенствования командного состава РККА в мае 1941-го, начальниками которого в разные годы были полковники В.Т. Алексеев, П.Г. Вершинин, генерал-майор технических войск А.А. Андрианов; Вольском училище, сформированном на базе 1-го Бердичевского пехотного училища в мае 1941 года, которое возглавлял полковник, а с апреля 1943 года генерал-майор технических войск М.Ф. Доронин. В конце 1943 года Вольское училище было преобразовано в Высшую офицерскую школу технических войск.

Организация противохимической защиты (ПХЗ) войск стала вынужденной необходимостью химической службы с первых дней войны

Противохимическая защита войск
Первая и главная задача химической службы с началом войны заключалась в организации противохимической защиты войск. Её выполнение потребовало постоянного ведения химической разведки противника, обеспечения войск средствами противохимической защиты и обучения правильному их использованию, поддержания химических войск в постоянной готовности к ликвидации последствий применения химического оружия.
Весьма ценные сведения добывались химическими разведывательными подразделениями на территории, освобождённой от противника. Так, при проведении Дебреценской операции химическими разведывательными отрядами 46-й армии (начальник химического отдела полковник Б.Д. Пашков) 19 октября 1944 года на северо-западной окраине города Сегед был обнаружен склад, в котором хранились бочки с ипритом и снаряжённые им химические фугасы.
Большое место в практической деятельности химической службы Красной Армии занимали вопросы снабжения химическим имуществом. Уже в течение первого года войны ГВХУ Красной Армии проделало колоссальную работу, определив общие потребности армии во всех видах химического имущества и вооружения, а также по размещению необходимых заказов в перестраивающейся на военный лад промышленности. Что касается войскового снабжения, то основные мероприятия, проводившиеся в 1941–1942 годах, были направлены на установление единой централизованной системы снабжения, на разгрузку войск от излишествующего химического имущества и на максимальное снижение его потерь. Учитывая конкретные условия войны, в частях были оставлены лишь противогазы и приборы химической разведки. В то же время на армейских и фронтовых складах создавались большие запасы средств защиты и другого химического имущества, которые полностью бы обеспечили войска в случае развязывания химической войны.
С 1943 года резко возросли масштабы обеспечения войск огнемётно-зажигательными и дымовыми средствами, а сама система химического снабжения со второго полугодия начинает совершенствоваться в плане повышения манёвренности, отвечающей условиям наступательных действий.
Заключительные операции 1945 года потребовали ещё большего напряжения в работе органов снабжения. Это было вызвано широким использованием огнемётно-зажигательных и дымовых средств всеми родами войск в наступательных операциях, а также возросшей угрозой применения противником химического оружия в связи с приближением окончания войны. Так, в войсках только 1-го Украинского фронта в период Берлинской операции находилось до 750 вагонов химического имущества. Приближение всех органов снабжения к войскам, выделение подвижных отделений складов, летучек обеспечивало бесперебойное снабжение соединений и частей химическим имуществом в условиях скоротечных манёвренных действий.
В 1943 году на вооружение были приняты новые, более простые дегазационные средства: дегазационный комплект для дегазации вооружения и материальной части ДК-1, групповой дегазационный комплект ГДК, подвесной дегазационный комплект для дегазации местности сыпучими дегазаторами ПДМ-2, дегазационный комплект для дегазации обмундирования и снаряжения ДК-ОС. При этом непосредственно в войсках по разосланным чертежам стали изготовляться ПДМ-2 и ДК-ОС. И хотя эти приборы были несовершенными, тем не менее они существенно повышали возможности частей по ликвидации последствии вероятных химических ударов противника. В развёртываемых санитарно-дегазационных пунктах в течение суток можно было в случае необходимости обрабатывать 30–40 процентов оружия, 20–25 процентов и более обмундирования, имевшегося в войсках фронта.

Герои переднего края
Весьма часто боевая обстановка складывалась таким образом, что личный состав химических войск и химической службы непосредственно вступал в бой с противником, выполняя задачи, не входящие в его прямые служебные обязанности. И в этих случаях многие офицеры, сержанты и солдаты проявляли подлинный героизм, инициативу и самопожертвование.
Славный подвиг совершил в первые недели войны помощник командира взвода отдельной дегазационной роты Мурманского укреплённого района Северного флота старший сержант В.П. Кисляков. 18 июля 1941 года отделение моряков под его командованием обороняло важную высоту в районе губы Большая Западная Лица. Когда у бойцов закончились боеприпасы, он один решил прикрыть отход отделения. В течение часа, часто меняя позицию, огнём из пулемёта, винтовки и гранатами он отражал натиск более ста фашистских солдат и офицеров. В неравном бою отважный воин удержал высоту до подхода подкрепления. За этот подвиг В.П. Кислякову, одному из первых на Северном флоте, 13 августа 1941 года было присвоено звание Героя Советского Союза.
Геройские подвиги в последнем периоде войны совершили гвардии лейтенант М.Т. Голубев, старшина Н.В. Медвецкий, старший лейтенант В.В. Чиковани и гвардии сержант М.А. Косяков.
Командир взвода химической защиты 127-го гвардейского стрелкового полка 42-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии лейтенант М.Т. Голубев во время наступления наших войск на правобережной Украине под огнём противника переплыл Южный Буг и перегнал паром на восточный берег, что обеспечило безостановочное форсирование реки.
Начальник химической службы 861-го стрелкового полка 294-й стрелковой дивизии старший лейтенант В.В. Чиковани в конце февраля 1944 года заменил погибшего командира роты. Под его командованием рота успешно продолжала наступление, в ходе которого были заняты два населённых пункта и нанесены тяжёлые потери противнику. 1 марта 1944 года В.В. Чиковани пал в бою смертью храбрых.
Химинструктор батареи 569-го истребительного противотанкового полка 117-й иптабр РВГК старшина В.В. Медвецкий в начале 1945 года в рукопашном бою уничтожил 10 вражеских солдат. Не желая попасть в плен, он подорвал гранатой себя и окружавших его врагов.
Химинструктор кавалерийского эскадрона 66-го гвардейского кавалерийского полка 14-й гвардейской кавалерийской дивизии гвардии сержант М.А. Косяков одним из первых форсировал реку Одер и в бою на захваченном плацдарме лично уничтожил до 30 гитлеровцев.
Указами Президиума Верховного Совета СССР от 13 сентября 1944 года 27 февраля и 24 марта 1945 года М.Т. Голубеву, В.В. Чиковани (посмертно), Н.В. Медвецкому (посмертно) и М.А. Косякову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Маскировка дымом
Большой вклад в сохранение живучести войск и важных тыловых объектов, осуществляя их маскировку дымом, внесли части и подразделения химической защиты. В начале 1942 года для улучшения управления при выполнении оперативных задач дымовой маскировки часть батальонов химической защиты была сведена в бригады.
Применение маскирующих дымов для обеспечения боевых действий сухопутных войск началось с первого периода войны. Так, в октябре – декабре 1941 года 84-й отдельный батальон химзащиты (обхз) Ленинградского фронта успешно выполнил задачу по постановке дымовых завес, обеспечивая действия 8-й и 55-й армий при форсировании реки Невы и ведении боёв на захваченном плацдарме в районе Невской Дубровки.
Широкое применение частей химической зашиты для дымовой маскировки важных объектов имело место в конце лета 1942 года, когда 75-й и 76-й обхз, действовавшие в составе 62-й армии, совместно с подразделениями катеров-дымзавесчиков Волжской флотилии осуществили маскировку армейских переправ через Волгу в районе Сталинграда с 30 августа по 14 сентября.
Летом 1943 года было принято решение: сохраняя готовность обхз к выполнению мероприятий противохимической защиты, постоянно привлекать их к проведению дымовой маскировки боевых действий войск и важных тыловых объектов. С этой целью обхз были доукомплектованы специальными средствами дымопуска. Так, роты дегазации местности сыпучими дегазаторами получили специальные дымовые прицепы СП-1 (позднее СП-2), а также дымовые сифоны, комплект которых включал бочки для дымовой смеси, баллоны со сжатым воздухом, трубопроводы и коллекторы с распылителями. Рота дегазации местности жидким дегазатором для дымопуска использовала свои табельные технические средства – машины АРС. В результате батальон, используя перечисленные средства дымопуска, был способен выполнить одну из следующих задач: поставить дымовую завесу на фронте 6–8 км (в зависимости от направления ветра); обеспечить маскировку одной-двух переправ через водную преграду или крупного тылового объекта при обшей площади фактического задымления до 32 км.
Всего за годы Великой Отечественной войны дымами маскировалось более 560 важных тыловых объектов. На них было произведено свыше 3300 налётов авиации противника (до 31 тысячи самолёто-вылетов), сбросившей около 33 тысяч бомб. При этом попадания в цель были отмечены лишь в 70 случаях, что составляет менее 2 процентов от числа авиационных налётов, совершённых на эти объекты, и только около 0,2 процента от числа сброшенных на них крупных фугасных бомб. Конечно, такие результаты нельзя отнести только на счёт дымовой маскировки. Бесспорно, она имела важное значение для предотвращения поражения объектов. В частности, известно, что в феврале и марте 1942 года немецкая авиация дважды повреждала железнодорожный мост через реку Угру у разъезда Сергиев Скит, хотя он и прикрывался средствами ПВО. Однако с апреля, когда мост стал прикрываться и дымом силами орхз, не было отмечено ни одного попадания в него, несмотря на продолжение интенсивных налётов авиации противника. То же наблюдалось и при маскировке дымами важного промышленного центра – Саратова силами технической бригады (командир бригады полковник В.С. Берёзкин).
Таким образом, подразделения, части и соединения химической защиты Красной Армии за годы Великой Отечественной войны накопили богатый опыт в осуществлении задач дымовой маскировки в интересах обеспечения боевых действий войск и сохранения живучести важных тыловых объектов. Этот опыт поистине бесценен и должен тщательно изучаться с учётом современных достижений науки и техники.
Многие генералы, офицеры, сержанты и солдаты химических войск и химической службы награждены боевыми орденами и медалями. 31 часть химической защиты была отмечена боевыми орденами и почётными наименованиями.

Применение маскирующих дымов для обеспечения боевых действий сухопутных войск началось с первого периода войны

Огнемётный потенциал
К началу войны на вооружении огнемётных подразделений и частей Красной Армии состояли ранцевый огнемёт РОКС-2 (ранцевый огнемёт конструкторов Клюева и Сергеева второго образца) и автоматический танковый огнемёт АТО-41. Кроме того, в приграничных укреплённых районах и в арсеналах сохранилось незначительное количество огнемётов старых образцов (системы Товарницкого, СПС и другие). Фугасные огнемёты (ФОГ-1) готовились к принятию на вооружение.
Впервые подразделения фугасных огнемётов были применены массированно в ходе обороны на дальних и ближних подступах к Москве (октябрь – ноябрь 1941 года). В этот же период выработаны наиболее рациональные способы применения фугасных огнемётов и построение боевых порядков подразделений. Боевой опыт привёл к созданию «огнемётных кустов», представляющих собой обычный стрелковый окоп полного профиля с лёгким перекрытием и ходом сообщения, ведущим в траншею. Около окопа на расстоянии от одного до четырёх метров устанавливались 58 огнемётов с направлением огнеметания на наиболее вероятные пути движения танков и пехоты противника, а также в сторону соседних «огнемётных кустов» и в тыл для создания сплошного огневого поля.
«Огнемётные кусты» оборудовались на расстоянии 100–200 м один от другого по фронту и в глубину, исходя из возможной максимальной дальности огнеметания. Каждый «огнемётный куст» мог вводиться в действие самостоятельно или же совместно с соседними.
Подразделения ранцевых огнемётов первую боевую проверку получили в период битвы под Сталинградом. Опыт показал, что централизованное боевое использование этих подразделений при проведении контратак нецелесообразно из-за малой дальности поражения противника огнеметанием. В то же время был достигнут хороший результат при включении отдельных огнемётчиков или мелких групп в состав стрелковых подразделений. Такое применение ранцевых огнемётов, как правило, было весьма эффективным и оказывало большое содействие пехоте в условиях уличных боёв среди завалов и разрушений.
В Берлине фугасные огнемёты применялись чаще, чем в других городах. Это обусловливалось тем, что здесь более массово использовались противником фаустпатроны, значительно ограничивавшие действия наших танков, а сильный ружейно-пулемётный и снайперский огонь стеснял действия артиллерийских расчётов и выводил их из строя. Кроме того, ранцевые огнемёты имели значительно меньшую дальность огнеметания, поэтому огнемётчики с этим оружием не всегда могли сблизиться с целью на дистанцию выстрела. Одной из наиболее часто решавшихся огнемётами задач был поджог обороняемых зданий, чтобы снизить сопротивляемость противника или заставить его покинуть горящий объект.
Среди огнемётных частей, штурмовавших Берлин в составе войск 5-й ударной армии, был 8-й отдельный огнемётный батальон (командир батальона майор П.И. Корчагин). Огнемётчики батальона действовали мелкими группами. Одной из них в составе 15 человек с шестью огнемётами командовал лейтенант В.В. Мясников. Огнемётчики действовали смело и решительно. В районе моста Обербаумбрюкке на реке Шпрее они обеспечили огнеметанием захват моста и плацдарма, а также уничтожили и пленили гитлеровцев, оборонявших предмостные укреплённые здания.
За мужество и героизм, проявленные при захвате и удержании моста через реку Шпрее в Берлине, Указом Президиума Верховного Совета СССР командиру взвода фугасных огнемётов лейтенанту В.В. Мясникову было присвоено звание Героя Советского Союза. Столь высокого звания был удостоен и огнемётчик того же батальона красноармеец Ф.С. Бадин.
Родина высоко оценила боевую деятельность химических войск и химической службы в Великой Отечественной войне. За образцовое выполнение заданий командования боевыми орденами были награждены 20 отдельных частей фугасных огнемётов, 12 отдельных батальонов и 10 отдельных рот ранцевых огнемётов, а 40 огнемётных частей получили почётные наименования. С орденскими лентами на боевых знамёнах пришли к историческому Дню Победы 18 батальонов химической защиты, 11 батальонам были присвоены почётные наименования. Правительственных наград были удостоены свыше 70 процентов офицеров и генералов, более половины рядового и сержантского состава химических войск. 22 наиболее отважным воинам присвоено звание Героя Советского Союза.
Игорь КИРИЛЛОВ

_________________
Генерал-лейтенант  Игорь КИРИЛЛОВ,
начальник войск радиационной, химической и биологической  защиты Вооружённых Сил  Российской Федерации